Меню Рубрики

Лечение витамином д при рассеянном склерозе отзывы

Что такое клинические исследования и зачем они нужны? Это исследования, в которых принимают участие люди (добровольцы) и в ходе которых учёные выясняют, является ли новый препарат, способ лечения или медицинский прибор более эффективным и безопасным для здоровья человека, чем уже существующие.

Главная цель клинического исследования — найти лучший способ профилактики, диагностики и лечения того или иного заболевания. Проводить клинические исследования необходимо, чтобы развивать медицину, повышать качество жизни людей и чтобы новое лечение стало доступным для каждого человека.

У каждого исследования бывает четыре этапа (фазы):

I фаза — исследователи впервые тестируют препарат или метод лечения с участием небольшой группы людей (20—80 человек). Цель этого этапа — узнать, насколько препарат или способ лечения безопасен, и выявить побочные эффекты. На этом этапе могут участвуют как здоровые люди, так и люди с подходящим заболеванием. Чтобы приступить к I фазе клинического исследования, учёные несколько лет проводили сотни других тестов, в том числе на безопасность, с участием лабораторных животных, чей обмен веществ максимально приближен к человеческому;

II фаза — исследователи назначают препарат или метод лечения большей группе людей (100—300 человек), чтобы определить его эффективность и продолжать изучать безопасность. На этом этапе участвуют люди с подходящим заболеванием;

III фаза — исследователи предоставляют препарат или метод лечения значительным группам людей (1000—3000 человек), чтобы подтвердить его эффективность, сравнить с золотым стандартом (или плацебо) и собрать дополнительную информацию, которая позволит его безопасно использовать. Иногда на этом этапе выявляют другие, редко возникающие побочные эффекты. Здесь также участвуют люди с подходящим заболеванием. Если III фаза проходит успешно, препарат регистрируют в Минздраве и врачи получают возможность назначать его;

IV фаза — исследователи продолжают отслеживать информацию о безопасности, эффективности, побочных эффектах и оптимальном использовании препарата после того, как его зарегистрировали и он стал доступен всем пациентам.

Считается, что наиболее точные результаты дает метод исследования, когда ни врач, ни участник не знают, какой препарат — новый или существующий — принимает пациент. Такое исследование называют «двойным слепым». Так делают, чтобы врачи интуитивно не влияли на распределение пациентов. Если о препарате не знает только участник, исследование называется «простым слепым».

Чтобы провести клиническое исследование (особенно это касается «слепого» исследования), врачи могут использовать такой приём, как рандомизация — случайное распределение участников исследования по группам (новый препарат и существующий или плацебо). Такой метод необходим, что минимизировать субъективность при распределении пациентов. Поэтому обычно эту процедуру проводят с помощью специальной компьютерной программы.

  • бесплатный доступ к новым методам лечения прежде, чем они начнут широко применяться;
  • качественный уход, который, как правило, значительно превосходит тот, что доступен в рутинной практике;
  • участие в развитии медицины и поиске новых эффективных методов лечения, что может оказаться полезным не только для вас, но и для других пациентов, среди которых могут оказаться члены семьи;
  • иногда врачи продолжают наблюдать и оказывать помощь и после окончания исследования.
  • новый препарат или метод лечения не всегда лучше, чем уже существующий;
  • даже если новый препарат или метод лечения эффективен для других участников, он может не подойти лично вам;
  • новый препарат или метод лечения может иметь неожиданные побочные эффекты.

Главные отличия клинических исследований от некоторых других научных методов: добровольность и безопасность. Люди самостоятельно (в отличие от кроликов) решают вопрос об участии. Каждый потенциальный участник узнаёт о процессе клинического исследования во всех подробностях из информационного листка — документа, который описывает задачи, методологию, процедуры и другие детали исследования. Более того, в любой момент можно отказаться от участия в исследовании, вне зависимости от причин.

Обычно участники клинических исследований защищены лучше, чем обычные пациенты. Побочные эффекты могут проявиться и во время исследования, и во время стандартного лечения. Но в первом случае человек получает дополнительную страховку и, как правило, более качественные процедуры, чем в обычной практике.

Клинические исследования — это далеко не первые тестирования нового препарата или метода лечения. Перед ними идёт этап серьёзных доклинических, лабораторных испытаний. Средства, которые успешно его прошли, то есть показали высокую эффективность и безопасность, идут дальше — на проверку к людям. Но и это не всё.

Сначала компания должна пройти этическую экспертизу и получить разрешение Минздрава РФ на проведение клинических исследований. Комитет по этике — куда входят независимые эксперты — проверяет, соответствует ли протокол исследования этическим нормам, выясняет, достаточно ли защищены участники исследования, оценивает квалификацию врачей, которые будут его проводить. Во время самого исследования состояние здоровья пациентов тщательно контролируют врачи, и если оно ухудшится, человек прекратит своё участие, и ему окажут медицинскую помощь. Несмотря на важность исследований для развития медицины и поиска эффективных средств для лечения заболеваний, для врачей и организаторов состояние и безопасность пациентов — самое важное.

Потому что проверить его эффективность и безопасность по-другому, увы, нельзя. Моделирование и исследования на животных не дают полную информацию: например, препарат может влиять на животное и человека по-разному. Все использующиеся научные методы, доклинические испытания и клинические исследования направлены на то, чтобы выявить самый эффективный и самый безопасный препарат или метод. И почти все лекарства, которыми люди пользуются, особенно в течение последних 20 лет, прошли точно такие же клинические исследования.

Если человек страдает серьёзным, например, онкологическим, заболеванием, он может попасть в группу плацебо только если на момент исследования нет других, уже доказавших свою эффективность препаратов или методов лечения. При этом нет уверенности в том, что новый препарат окажется лучше и безопаснее плацебо.

Согласно Хельсинской декларации, организаторы исследований должны предпринять максимум усилий, чтобы избежать использования плацебо. Несмотря на то что сравнение нового препарата с плацебо считается одним из самых действенных и самых быстрых способов доказать эффективность первого, учёные прибегают к плацебо только в двух случаях, когда: нет другого стандартного препарата или метода лечения с уже доказанной эффективностью; есть научно обоснованные причины применения плацебо. При этом здоровье человека в обеих ситуациях не должно подвергаться риску. И перед стартом клинического исследования каждого участника проинформируют об использовании плацебо.

Обычно оплачивают участие в I фазе исследований — и только здоровым людям. Очевидно, что они не заинтересованы в новом препарате с точки зрения улучшения своего здоровья, поэтому деньги становятся для них неплохой мотивацией. Участие во II и III фазах клинического исследования не оплачивают — так делают, чтобы в этом случае деньги как раз не были мотивацией, чтобы человек смог трезво оценить всю возможную пользу и риски, связанные с участием в клиническом исследовании. Но иногда организаторы клинических исследований покрывают расходы на дорогу.

Если вы решили принять участие в исследовании, обсудите это со своим лечащим врачом. Он может рассказать, как правильно выбрать исследование и на что обратить внимание, или даже подскажет конкретное исследование.

Клинические исследования, одобренные на проведение, можно найти в реестре Минздрава РФ и на международном информационном ресурсе www.clinicaltrials.gov.

Обращайте внимание на международные многоцентровые исследования — это исследования, в ходе которых препарат тестируют не только в России, но и в других странах. Они проводятся в соответствии с международными стандартами и единым для всех протоколом.

После того как вы нашли подходящее клиническое исследование и связались с его организатором, прочитайте информационный листок и не стесняйтесь задавать вопросы. Например, вы можете спросить, какая цель у исследования, кто является спонсором исследования, какие лекарства или приборы будут задействованы, являются ли какие-либо процедуры болезненными, какие есть возможные риски и побочные эффекты, как это испытание повлияет на вашу повседневную жизнь, как долго будет длиться исследование, кто будет следить за вашим состоянием. По ходу общения вы поймёте, сможете ли довериться этим людям.

Если остались вопросы — спрашивайте в комментариях.

источник

ВНИМАНИЕ ЭТО метод не одобряется оф медициной так как до конца не изучен и обладает кучей весьма серьезных побочных эффектов. довольно ОПАСНЫЙ МЕТОД так как большие дозы витамина д3 могут вызвать ОТКАЗ почек и привести к ОСТЕОПОРОЗУ если не следовать протоколу!

НУЖНО ЧТО БЫ ВАС КУРИРОВАЛ ВРАЧ ЕСЛИ ХОТИТЕ СТАТЬ НА ПРОТОКОЛ др.Коимбра

Описание протокола
Есть 5 важных процессов, чтобы следовать в этом Протоколе:

1 — АНАЛИЗЫ
2 — Контроль уровня витамина D3;
3 — БАДЫ, чтобы улучшить восприятие организма Витамин D3;
4 — Строгая без кальциевая Диета; дабы исключить отравления кальцием из за больших доз д3!
5 — Упражнения и витамин K2; дабы исключить высвобождение кальция из костей из за д3

Результат лечения будут проявятся не ранее чем через 6 месяцев, однако у некоторых индивидов после 6 месяцев это не останавливает рецидивы и прогрессию рс. Но, с 2 годами лечения Витамин D3 берет свою максимальную эфективность лечения, и для 95% это помогает остановить прогрессию и рецидивы. Для всей аутоиммунной болезни не только MS.

САМ ВИТАМИН Д3 «»»»»»Micellized Vitamin D»»»»»» не требующий активации в почках и в печени
! вигантолы и прочие дерьмо забудьте!
https://www.amazon.com/Micellized-Vitamin-1200-750-dr..

О докторе Цицероне Коимбра
Доктор Коймбра получил свою медицинскую степень от федерального Universidade, делают Рио-Гранде делает Sul в 1979. Он сделал два года внутренней медицинской резиденции и два года взрослой резиденции неврологии в Hospital de Clínicas de Porto Alegre, Бразилия; сопровождаемый годом обучения товарищества в педиатрической неврологии в Больнице Мемориала Джексона, Майами. Коймбра заработал для его доктора философии в клинической неврологии из федерального университета Сан-Паулу в 1990. Он также закончил почтового доктора философии обучение в экспериментальной мозговой ишемии в Лаборатории для Мозгового Исследования, университете Лунда, Швеция. Он — в настоящее время Адъюнкт-профессор в Отделении Неврологии и Нейрохирургии, федерального университета Сан-Паулу, UNIFESP.
Создание из нового протокола

Доктор Коймбра хотел изменить жизни, лечить неврологические расстройства. После его товарищества Коймбра начал делать экспериментальное исследование, вызвав ишемическое повреждение головного мозга у крыс (в Сан-Паулу, Бразилия и Лунде, Швеция) и проверив другие отношения, чтобы видеть то, что работало. Умеренная гипотермия (температура тела уменьшила до 33 градусов Цельсия) обеспечила прочную защиту к крысиному мозгу. С другой стороны постишемическая гипертермия была вредна, и могла вызвать хронический нейродегенеративный процесс. Администрация холина — естественный компонент нейронных мембран — обеспечил умеренную защиту, предположив, который ограничил доступность холина после того, как переходная мозговая ишемия была важна для репарации клеточной мембраны и последовательного нейронного выживания.

«Видя пациентов MS, возвращающихся к нормальной жизни, молодые люди больше из-за опасности того, чтобы слепнуть или страдающего параличом нижних конечностей — такой опыт дает большое удовлетворение доктору, у которого есть они под его/ее заботой. Это было очень приятно». — Доктор Коймбра

После общего правила для исследовательской работы Коимбра должна была быть максимально современной на последних результатах исследования, связанных с его интересующей областью (клиническая нейробиология). Он понял, что так большая часть терапевтического прогресса, достигнутого от клинического и экспериментального исследования, не была перемещена в клиническую практику. Несмотря на их непосредственную клиническую применимость, эта практика не преподавалась в медицинских школах — даже после нескольких подтверждающих отчетов. В определенный момент Коимбра была убежденным витамином D, будет фундаментальный терапевтический ресурс, поскольку это стимулирует производство нескольких нейрорегенеративных веществ в мозгу.

Коимбра начал применять витамин D в физиологических дозах (10,000 IU/day) пациентам болезни Паркинсона около 2001 года. Он заметил, что обширная лишенная пигментации область на лбу одного из его пациентов болезни Паркинсона (у кого было также витилиго — аутоиммунное нарушение) фактически исчезла после 3 месяцев на той суточной дозе. Поиск медицинской литературы для эффектов витамина D на иммунной системе показал значительное количество опубликованных работ, поддерживающих фундаментальную иммунорегуляторную роль того стероида, тот витамин D — фактически предшественник сильного гормона, который предназначается для рецепторов в фактически всех клетках человека, чтобы управлять широким спектром биологических функций. Так как MS — наиболее распространенная неврологическая аутоиммунная болезнь и основная причина выведения из строя ограниченных возможностей (как слепота, параплегия) у молодых людей, он решил начать лечить пациентов MS в 2002 первоначально, используя подобные дозы витамина D.

источник

Рассеянный склероз — это аутоиммунное прогрессирующее дегенеративное заболевание, при котором защитные силы организма обращаются против нервных клеток и разрушают их миелиновую оболочку.

Регулярные атаки иммунитета приводят к тому, что нервная ткань заменяется рубцовой, которая не обладает способностью проводить нервные импульсы в ЦНС, что и приводит в итоге к разрушению нервной системы.

Лекарства от этого заболевания не существует, однако системная терапия гарантирует стабильную ремиссию. Для регенерации миелинового слоя необходимы не только медикаменты, но и значительные количества минеральных веществ и витаминов.

О витаминах В12, Д (Д3) и других — их дозировке, противопоказаниях и побочных эффектах — при лечении рассеянного склероза поговорим в статье.

Витаминотерапия направлена на восстановление нервных клеток во время ремиссии. Витаминные комплексы создаются с таким расчётом, чтобы вызвать в организме требуемую химическую реакцию.

Терапию должен назначать лечащий врач, так как превышение дозировки витаминов так же опасно, как и дефицит.

Назначаются витамины жирорастворимые (А, Е, К, D) и водорастворимые (В, С).

Жирорастворимые:

  • Е (токоферол) — сильный антиоксидант, обеспечивает эластичность кровеносных сосудов, противодействует мышечной недостаточности, защищает клеточные мембраны от повреждений, усиливает эритропоэз. Источники витамина — растительные масла.
  • А (ретинол) также обладает антиоксидантными свойствами, защищает зрение, роговицу, поддерживает упругость клеточных мембран.

    Содержится в курином яйце, говяжьей печени, сливочном масле, печени трески и других морских млекопитающих, моркови, брокколи, помидорах, тыкве, красном перце, шпинате, персиках, облепихе, шиповнике, черешне, яблоках, сметане, арбузе.

    Читайте также:  Стоит ли пить витамины при беременности отзывы
  • К (филохинон) — витамин, необходимый для синтеза белков, что крайне важно для укрепления нервной ткани, регулирует свертываемость крови и предотвращает внутренние кровотечения. Его много в зёрнах злаков, зелёных листовых овощах, авокадо, тыкве, бананах, киви, молоке, говядине, куриных яйцах, сое, петрушке, а максимальное количество содержится в люцерне.
  • D (кальциферол) — уникальный витамин, который вырабатывается кожей человека под действием солнечного ультрафиолета. Без него невозможен фосфорно-кальциевый обмен в организме, рост скелета и синтез гормонов.
  • Водорастворимые:

    1. В1 (тиамин) в сочетании с В12 усиливает действие последнего. Большие запасы тиамина в хлебе из муки грубого помола, фасоли, капусте, горохе, моркови, шпинате, сое, картофеле, печени, почках, мозге.
    2. В9 (фолиевая кислота) повышает образование красных кровяных телец, что очень важно при анемии, предотвращает судороги. Содержится в дрожжах, муке грубого помола, зелёных листовых овощах, мёде, бобовых.

    В6 (пиридоксин) оказывает защитное действие против окиси углерода, которая часто провоцирует развитие рассеянного склероза.

    В частности, она содержится в сигаретном дыме, вот почему больным не рекомендуется курить. Городской смог и выхлопные газы тоже могут вызвать развитие этого заболевания.

    Кроме этого, витамин стимулирует обмен веществ, участвует в кроветворных процессах и метаболизме глюкозы.

  • В12 (цианокобаламин) препятствует развитию анемии, симптомов онемения конечностей и шаткой походки. Много В12 в говяжьей печени, красном мясе, желтке, молоке, йогурте, сыре.
  • С (аскорбиновая кислота) обладает сходным пиридоксину действием — нейтрализует окись углерода. Витамина С много в шиповнике, картофеле, яблоках, чёрной смородине и цитрусовых.
  • Наибольший эффект в противодействии РС оказывают витамины D и В12.

    Это один из важнейших витаминов для больных РС. Учёные связывают количество случаев заболевания РС с уровнем витамина D. Дефицит кальциферола чаще всего и приводит к развитию недуга. Он вырабатывается человеческим организмом при нахождении на солнце с открытыми конечностями.

    Число больных рассеянным склерозом увеличивается по мере удаления от экватора (выше 37 параллели находятся области стабильного дефицита ультрафиолета). В странах, где солнца много, это заболевание встречается крайне редко.

    Витамин D имеет две разновидности:

    • D2, эргокальциферол, поступающий в организм с пищей (лисички, желток яйца, печень, дрожжи);
    • D3, холекальциферол, который синтезируется эпидермисом.

    Именно превращение витамина D в кальцитриол обеспечивает фосфорно-кальциевый обмен в организме и, следовательно, проводимость нервных импульсов.

    Здоровому человеку достаточно 600-1000 МЕ витамина D в сутки, а при рассеянном склерозе необходимо принимать по 2000-7000 МЕ в день.

    Полезно ежедневно загорать по полчаса или хотя бы по 15 минут: это обеспечит выработку около 3000 МЕ витамина. Загар до лёгкого покраснения кожи насытит организм 20000 МЕ. При этом нельзя пользоваться солнцезащитными средствами.

    Хорошо помогает приём магния, кальция и витамина D ежедневно в течение одного-двух лет, в пропорции:

    • 15 мг Mg на каждый кг веса тела;
    • 20 мг Са на кг веса тела;
    • рыбий жир из печени трески (5000 ME витамина D) ежедневно.

    Также можно принимать смесь по 1 чайной ложке доломитовой муки и трескового жира трижды в день.

    Солярий для пополнения запасов кальциферола подходит не всегда. Для выработки витамина D необходим УФ-спектр, аналогичный солнечному: 280-320 нм. Не все лампы обладают такими параметрами.

    Возможные побочные эффекты витамина D:

    • запор;
    • аллергия;
    • тошнота;
    • боль в животе;
    • повышение АД;
    • аритмия;
    • головная боль.

    Противопоказания витамина D:

    • гиперкальциемия;
    • гиперфосфатемия;
    • патологии почек;
    • заболевания сердца;
    • язва желудка и ЖКТ;
    • туберкулёз лёгких в активной форме.

    О витамине В12 стоит сказать отдельно. Он сам является компонентом миелина, и его нехватка вызывает симптоматику, схожую с симптоматикой РС.

    Наилучшим способом приёма В12 считается внутривенный, так как при этом усваивается более 95% вещества, тогда как при пероральном биодоступность препарата составляет чуть более 70%.

    Принимать его следует по 1000 мкг ежедневно в течение первой недели, затем еженедельно в течение 6 недель, после — ежемесячно в течение полугода. При улучшении можно продолжать делать инъекции раз в три месяца.

    Избыток витамина В12 может вызывать следующие побочные эффекты:

    • тромбоз;
    • аллергию;
    • крапивницу;
    • отёк лёгких;
    • сердечную недостаточность.

    Принимать В12 опасно при:

    • склонности к тромбообразованию;
    • лактации;
    • стенокардии;
    • варикозном расширении вен и геморрое;
    • онкологических заболеваниях;
    • приеме кортикостероидных гормонов;
    • лечении от туберкулёза.
    • какую диету нужно соблюдать и почему, какие упражнения необходимы больному;
    • берут ли в армию с этим диагнозом, дают ли инвалидность;
    • что необходимо делать для профилактики обострений болезни;
    • в чем заключается метод лечения РС пересадкой костного мозга;
    • применимы ли народные средства в терапии заболевания.

    Современная фармакология предлагает немало эффективных витаминных препаратов для противодействия развитию этого заболевания и снижения симптоматики. Нижеперечисленные средства входят в число лучших:

  • Тригамма — инъекционный комплекс витаминов группы В и лидокаин для местного обезболивания, так как введение В12 часто сопровождается болезненными ощущениями. В упаковке 5 или 10 шт по 2 мл.
  • Витагамма — препарат, включающий в себя витамины группы В и лидокаин. Расфасован в ампулы по 2 мл. Не рекомендован для детей, беременных женщин, при сильных кровотечениях и шоковых состояниях.
  • Рыбий жир в капсулах — хорошо знакомый всем препарат из печени трески, который для удобства приёма давно уже выпускается в желатиновых капсулах. Это витамин D в чистом виде. Его можно принимать и взрослым, и детям. Особенно рекомендован жителям районов, где нечасто бывает рыба на столе и мало солнечных дней в году. Однако людям с аллергией на морепродукты его принимать нельзя.
  • D3 Devisol — витамин D, растворённый в кокосовом масле, не имеет противопоказаний, в том числе по возрасту. Обладает противовоспалительным действием, борется с запорами, снижением мышечного тонуса, кожным зудом. Форма выпуска — капсулы из желатина. Этот препарат — наилучший выход при непереносимости других витаминов и продуктов с содержанием витамина D.
  • Аквадетрим — препарат витамина D в каплях на водной основе, безопасный для применения у детей. Для жителей северных районов, длительное время лишённых солнца, незаменим.
  • Дуовит — мультивитаминный комплекс, состоящий из двух драже. Формула красного драже включает в себя витамины А, С, Е, В1, В2, В5, В6, В3, D3 и разработана с учётом их химического взаимодействия между собой и влияния на организм. Голубое драже содержит минералы: кальций, железо, цинк, медь, магний, натрий и марганец.
  • Витаминные препараты нельзя подбирать себе самостоятельно. Можно получить обратный эффект, не зная тонкостей своего диагноза и особенностей протекания заболевания. Рекомендовать их может только лечащий врач!

    Иногда тяжёлые заболевания можно если не победить, то хотя бы укротить с помощью простых средств. Каким бы грозным ни был рассеянный склероз, ему можно противостоять.

    Однако витамины — это только часть здорового образа жизни при РС. Отказ от нездоровых привычек, вредных продуктов, умеренные физические нагрузки, избегание стресса увеличат продолжительность ремиссии.

    Витамины, кислоты, фракция АСД-2, пептиды при лечении рассеянного склероза:

    источник

    Интервью с доктором Коимбра о высоких дозах витамина D для лечения рассеянного склероза и других аутоиммунных заболеваний: протокол Коимбра. Шансы на успех – 95%!

    В течение длительного времени изучалась связь между витамином D и рассеянным склерозом. Доктор Коимбра из Бразилии утверждает, что сейчас рассеянный склероз поддается лечению. Профессор Коимбра и его команда успешно лечили тысячи пациентов с рассеянным склерозом, во многих случаях с полной нормализацией всех симптомов и клинических параметров. Его метод лечения, называемый в народе «Протокол Коимбра» основан, в большей степени, на одном элементе: высокой дозе витамина D.

    Если лечение начнется вовремя, результаты могут быть потрясающие: практически слепые люди снова начинают видеть, люди, сидящие в колясках – начинают снова ходить. Мы поговорили с доктором Коимбра о важности витамина D при аутоиммунных заболеваниях.

    Доктор Коимбра, как вы пришли к идее использовать витамин D для лечения РС и других аутоиммунных заболеваний?

    Д-р Коимбра: Я проводил исследования на лабораторных крысах, моделируя у них неврологические заболевания с целью тестирования новых диагностических возможностей. В процессе работы я нашел огромное количество опубликованных исследований, которые, как ни странно, неизменно игнорировались в медицинских учебниках. Я задавался вопросом: почему эта информация не использовалась в клинической практике, ведь на самом деле некоторые из этих исследований были очень важной базой для профилактики и лечения. Постепенно я лично убедился в том, что большому количеству пациентов будет полезны различные идеи, которые не описаны на медицинских конгрессах или в учебниках, поскольку они могут снизить продажи дорогостоящих лекарств. В какой-то момент я полностью в этом убедился.

    Эти исследования не являются широкоизвестными в медицинском обществе?

    Д-р Коимбра: Эта информация по-прежнему недоступна в популярных учебниках, и большинство врачей не знает о важности гормона, который мы называем витамином D. Таким образом, мы начали давать витамин D пациентам, страдающим нейродегенеративными заболеваниями. Мой первый опыт был с пациентами, страдающими Паркинсона, и я начал лечить их витамином D в физиологических дозах.

    Что вы подразумеваете под «физиологической дозой»?

    Д-р Коимбра: Ежедневная доза, рекомендуемая сегодня на международном уровне, представляет собой ничтожную дозу, значительно ниже необходимой физиологической дозы. Физиологическая доза, как было недавно продемонстрировано, составляет 10 000 МЕ для взрослых с нормальным индексом массы тела. Такое же количество может производить организм всего лишь за 10-20 минут воздействия солнца, в зависимости от уровня воздействия на поверхность тела, положение тела (лежа или стоя), пигментации кожи, возраста, положения солнца. Кстати, солнцезащитные средства блокируют способность организма производить витамин D, и не стоит ими пользоваться, если у вас норма витамина D ниже достаточной.

    Таком образом, 10 000 МЕ является физиологической дозой, а не супердозой. Но большинство врачей по-прежнему считают эту дозу потенциально токсичной. Сегодня официально рекомендуемая доза по-прежнему составляет 600 МЕ, хотя доказано, что эта цифра неверная. Рекомендуется 600 международных единиц, но если человек подвергается воздействию солнца всего на 20 минут, он может легко производить 10 000 единиц! Это явное несоответствие между медицинской практикой и нынешним состоянием научных знаний.

    Итак, ваша доза была 10 000 МЕ ?

    Д-р Коимбра: Да. Поэтому мы начали давать 10 000 единиц людям, имеющим нейродегене-ративные заболевания. Однажды пациент с болезнью Паркинсона пришел на второй визит, после 3 месяцев ежедневного приема 10 000 МЕ, а у этого пациента было поражение витилиго на лице, которое значительно уменьшилось за несколько месяцев приема 10 000 МЕ. Это заставило меня заглянуть в медицинскую литературу для получения информации о влиянии витамина D на иммунную систему. Меня удивило огромное количество публикаций, которые уже были доступны в 2001-2002 годах.

    Впечатленный этим первым результатом, я начал давать 10 000 единиц витамина D пациентам с рассеянным склерозом. РС – очень распространенное аутоиммунное заболевание в неврологии с очень разрушительными последствиями. Эта первая суточная доза была также дана при других аутоиммунных заболеваниях, таких как псориаз, красная волчанка, ревматоидный артрит. Мы были поражены тем, насколько улучшилось состояние этих пациентов, хотя симптомы не исчезли полностью. Но это было отправной точкой: признание большой ценности витамина D в лечении аутоиммунных заболеваний.

    Почему витамин D помогает при аутоиммунных заболеваниях?

    Д-р Коимбра: Витамин D является самым большим регулятором иммунной системы и изменяет функцию тысяч генов в каждой клетке иммунной системы. Это вещество, для которого нет сопоставимого другого вещества.

    Я сделаю сравнение, чтобы объяснить, что я имею в виду, когда говорю, что так много генов регулируется витамином D в своей деятельности: Представьте, что нужно сделать высотное здание с большим количеством комнат. Представьте себе, что тысячи дверей в этом небоскребе могут открываться или закрываться только одним ключом. Сравните этот небоскреб иммунной системой и ключом будет являться витамин D.

    Когда у человека дефицит витамина D, он больше не может регулировать деятельность тысяч биологических функций в клетках иммунной системы, которые должны работать, и отсутствие этого одного вещества, может привести к катастрофе для иммунной системы!

    Именно поэтому люди с дефицитом витамина D восприимчивы к многим аутоиммунным заболеваниям, таким как рассеянный склероз, аутоиммунная полиневропатия, синдром Гийена-Барре, ревматоидный артрит, псориатический артрит (и сам псориаз), миастения, полимиозит и системная красной волчанка – и это всего лишь несколько заболеваний из большого количества.

    Что именно делает витамин D в иммунной системе?

    Д-р Коимбра: Витамин D – это модулятор, иммуномодулирующее вещество, которое не подавляет активность иммунной системы в целом, а модулирует ее. И мы знаем, что витамин D специально подавляет иммунологическую реакцию, которая вызывает аутоиммунные заболевания. Это называется «реакцией Th17». Практически все аутоиммунные заболевания вызваны такой аномальной реакцией, а не физиологической. Витамин D, насколько мне известно, является единственным веществом, которое может избирательно ингибировать этот специфический ответ, не влияя на другие иммунные реакции. И наоборот, витамин D даже усиливает способность иммунной системы атаковать вирусы, бактерии и другие микроорганизмы!

    Что это за реакция Th17?

    Д-р Коимбра: Реакция Th17 вызвана перепроизводством иммунного вещества-мессенджера или цитокина под названием «Интерлейкин 17». Производство интерлейкина-17 является естественным явлением и полезно в определенных количествах. Однако перепроизводство этого вещества не является естественным явлением. И витамин D регулирует производство интерлейкина-17. Таким образом, аутоиммунное заболевание является результатом дисрегуляции иммунной системы, которая вызывает неконтролируемый ответ Th17. И витамин D — это просто вещество, необходимое для реорганизации иммунной системы.

    И как эта реакция TH17 выходит из-под контроля? Дефицит витамина D?

    Д-р Коимбра: Пациенты с аутоиммунными заболеваниями обладают генетически унаследованной устойчивостью к действию витамина D. Эта резистентность к иммуномодулирующему эффекту витамина D является частичной резистентностью, а не полной. Из-за такого сопротивления эти люди предрасположены к развитию аутоиммунных заболеваний.

    Читайте также:  Стоит ли пить витамины отзывы

    Что означает сопротивление витамина D? Как это представить?

    Д-р Коимбра: Точный механизм этого сопротивления пока не ясен. Уже существует несколько известных заболеваний, связанных с различными генетическими мутациями рецептора витамина D, которые делают этих люди устойчивыми к витамину D. Такое сопротивление также может быть связано с изменением ферментов, ответственных за превращение и активацию витамина D, двух гидроксилаз. Таким образом, существует множество способов, с помощью которых может возникать резистентность: мутация первой гидроксилазы и второй гидроксилазы, изменение рецептора витамина D или генетическая модификация белка, который связывает и переносит витамин D.

    Это ваша гипотеза или есть доказательства для этого?

    Д-р Коимбра: Это не просто гипотеза, это точно: полиморфные изменения одной из двух гидроксилаз витамина D (особенно 1-альфа-гидроксилазы) или рецептора витамина D или DBP (связывающего белка витамина D) были зарегистрированы в нескольких случаях, были выявлены и опубликованы исследования, связанные с аутоиммунными заболеваниями.

    Увеличивается количество людей с аутоиммунными заболеваниями – означает ли это, что эти мутации распространяются?

    Д-р Коимбра: Необязательно, но влияние генетически модифицированного метаболизма витамина D на множественные болезни, не только аутоиммунные заболевания, ухудшилось в последние годы, возможно, из-за предотвращения воздействия солнца и чрезмерного использования солнцезащитного крема. Это приводит к высокой распространенности дефицита витамина D, что увеличивает распространенность аутоиммунных заболеваний. Для этих людей потребуется значительно больше витамина D.

    И что определяет, какой тип аутоиммунного заболевания развивается у пациента из этого сопротивления?

    Д-р Коимбра: Существует несколько факторов, которые могут предпочтительно направлять аутоиммунный ответ на конкретную ткань, орган или систему. Одним из факторов является унаследованная функция иммунной системы, такая как система гистосовместимости, так называемый «генотип HLA». Другим фактором могут быть инфекционные заболевания, которые атакуют иммунную систему различными способами.

    Сопротивление к витамину D неизбежно приводит к аутоиммунным заболеваниям?

    Д-р Коимбра: Некоторые люди имеют генетическую предрасположенность к аутоиммунным заболеваниям, но еще не развили аутоиммунитет. Мы считаем, в дополнение к этой генетической предрасположенности необходимо что-то еще, чтобы вызвать эти болезни. Наиболее распространенный, я бы сказал, вероятно, вездесущий инициирующий фактор – по крайней мере, при рецидивирующий РС, (мы не нашли почти никаких исключений среди тысяч пациентов с аутоиммунными заболеваниями) — это стрессовое событие жизни или длительное напряжение и усталость. Это, по-видимому, касается большинства аутоиммунных заболеваний.

    Я твердо убежден в том, что увеличение распространенности аутоиммунных заболеваний в основном зависит от трех факторов: во-первых, унаследованной частичной резистентности к биологическим эффектам витамина D. Во-вторых, дефицит витамина D, вызванный малым воздействием солнца. И в-третьих, эмоциональный фактор, вызывающий фактор, который приводит к активации аутоиммунных заболеваний у людей, у которых есть два других предрасполагающих фактора.

    Как вы думаете, в настоящее время много ли других факторов, влияющих на аутоиммунные заболевания?

    Д-р Коимбра: Мы не исключаем, что другие факторы также могут играть определенную роль в этом процессе, но даже если эти факторы могут действительно способствовать развитию аутоиммунных заболеваний, роль, которую они играют, вероятно, будет вторичной по отношению к патофизиологической важности витамина D.

    После первоначального успеха в лечении витамином D некоторых заболеваний Вы разработали довольно простой протокол для лечения практически всех аутоиммунных заболеваний, имеющий удивительные результаты. Как работает этот протокол?

    Д-р Коимбра: В принципе, лечение состоит только из одного элемента: Витамин D. Нам нужны очень высокие дозы витамина D, чтобы получить полный контроль над заболеванием. Доза не одинакова для всех пациентов, а должна быть скорректирована индивидуально для каждого пациента с учетом уровня сопротивляемости организма. Мы разработали метод корректировки ежедневных единичных доз для каждого пациента с помощью лабораторных тестов: уровень резистентности можно определить, измеряя паратиреоидный гормон (ПТГ).

    Д-р Коимбра: Ингибирование экспрессии ПТГ в клетках паращитовидной железы является одним из биологических эффектов витамина D и хорошим маркером, поскольку это конечный результат после длинной цепи биологических процессов – двух последовательных гидроксилирований, переноса в сыворотке по DBP и, наконец, активации VDR. Таким образом, мы измеряем конечный эффект в конце этой цепи: снижение уровня паратиреоидного гормона. Это способ измерения сопротивления организма усвоению витамина D, не зная, какова точная причина этого сопротивления. Не имеет значения, является ли причина мутацией или что-то другое, а возможно есть несколько одновременных причин резистентности к витамину D.

    Не могли бы вы объяснить, как работает эта настройка?

    Д-р Коимбра: Когда вы принимаете витамин D, он ингибирует выработку паратиреоидного гормона. Если я измеряю уровень гормонов до приема витамина D, а затем снова через два месяца после введения постоянной суточной дозы витамина, я могу использовать снижение уровня ПТГ как показатель биологической реакции на это витамин. Это именно этот параметр мы используем для каждого отдельного случая, чтобы отрегулировать дозу витамина D. После сдачи анализов мы определяем суточную дозу, которую необходимо поддерживать в течение 2-3 месяцев для измерения степени ингибирования ПТГ. Далее доза может быть скорректирована.

    Цель в том, чтобы достичь уровня ПТГ в сыворотке вблизи нижнего предела нормального диапазона. Мы избегаем полного подавления ПТГ, чтобы избежать потенциально токсичных доз витамина D. Невозможно полностью подавить ПТГ, потому что пациенту угрожает развитие гиперкальциемии и, следовательно, повреждение почек. Таким образом, ПТГ также является параметром безопасности для нас. Если я не подавляю ПТГ, я могу быть уверен, что я не даю токсичные дозы витамина D. Я могу сбалансировать дозу для каждого пациента индивидуально с учетом устойчивости его организма к действию витамина D.

    Камни в почках, такие как оксалат кальция, могут быть у некоторых пациентов независимо от терапии витамином D, но мы не наблюдали никакой гиперкальциемии или гиперкальциурии. Это одна из причин, почему так важно соблюдать гидратацию не менее 2,5 литра воды во время протокола.

    Но ПТГ строго регулируется схемами гормонального контроля и в основном зависит от уровня кальция. И из-за этого регулирования нет прямой зависимости между уровнями 25-OH-D и 1,25-D. Не слишком ли просто использовать это как единственный параметр?

    Д-р Коимбра: Фактически, уровень снижения ПТГ в ответ на высокую дозу витамина D можно надежно использовать только для определения устойчивости индивидуума к биологическим эффектам витамина D, если все другие факторы, которые значительно влияют на уровень ПТГ, находятся под контролем. Как вы уже сказали, уровень кальция, а не витамин D, является самым важным фактором синтеза ПТГ. Просто потому, что основной функцией ПТГ является контроль уровня кальция. Поэтому изменение уровня кальция может снизить или усилить ингибирующее действие витамина D на синтез ПТГ, что делает невозможным использование изменений ПТГ для выбора дозы витамина D для конкретного пациента.

    Должна ли соблюдаться диета с очень низким потреблением кальция?

    Д-р Коимбра: Да, но здесь тоже требуется разумный подход. Если переусердствовать и находиться на диете со слишком малым количеством кальция, уровень кальция в крови приблизится к нижнему пределу нормального диапазона, несмотря на высокий уровень витамина D. Таким образом, ПТГ увеличивается, несмотря на ингибирующее действие витамина D. Поэтому одним только витамином D нельзя правильно отрегулировать уровень ПТГ. Он может оставаться высоким, несмотря на большие дозы витамина D.

    С другой стороны, пациенты, которые не следуют рекомендованной диете и потребляют большое количество продуктов, богатых биодоступным кальцием, также могут не получить улучшений. Когда уровень кальция приближается к верхнему пределу его нормального диапазона из-за повышенного поглощения в кишечнике, ПТГ ингибируется, так что витамин D перестает быть основным ингибитором ПТГ. При таких обстоятельствах ПТГ будет низким и ложно указывает на то, что для подавления активности болезни была достигнута нужная доза витамина D.

    Какие могут быть дозы витамина D?

    Д-р Коимбра: Они очень разные. Дозы варьируются от 30 000 до и даже более 100 000 МЕ в день. Обычно мы начинаем с 1000 МЕ на килограмм массы тела, а затем устанавливаем дозу точно в соответствии с результатами анализов.

    Эти дозы считаются токсичными в традиционной медицине …

    Д-р Коимбра: Они также токсичны для людей, у которых нормальный ответ организма на витамин D, но это не касается людей, имеющих сопротивление к витамину D. Важно также понимать, что терапевтическое использование витамина D сильно отличается от общей профилактики! Терапевтическое использование витамина D всегда требует руководства и наблюдения, прошедшего специальное обучение для правильного понимания каждого отдельного случая и определения правильной дозы. В противном случае можно получить проблемы со здоровьем. Люди, которые следуют нашему протоколу, должны следовать специальной диете с низким содержанием кальция, без молочных продуктов и пить по меньшей мере 2,5 литра воды в день. Также необходимо тщательно контролировать кальций в моче и крови. Это меры по защите почек.

    Вы используете масла или капсулы?

    Д-р Коимбра: Витамин D является жирорастворимым, поэтому он лучше абсорбируется и будет иметь лучший эффект при смешивании в липидном носителе – мягких гелях или маслах.

    До сих пор вы в первую очередь лечили пациентов с РС. Каков уровень успеха протокола при рассеянном склерозе?

    Д-р Коимбра: У примерно 95% пациентов с РС болезнь продолжает оставаться в соответствии с нашим протоколом при постоянной ремиссии. В то время как пациенты получают высокие дозы витамина D, болезнь остается неактивной, без признаков новых поражений – ни клинических, ни лабораторных. Около 5% пациентов достигают частичного результата, а это означает, что у них есть улучшения, но они не достигают полной ремиссии. Мы исследуем причины, по которым эти 5% не получают полного ответа от РС. До сих пор мы видим пять основных моментов: наиболее важным является высокий уровень стресса. Эмоциональный стресс может серьезно повлиять на результат этого лечения. Другими элементами, которые влияют на успех этой терапии, являются курение, частое употребление алкоголя, привычка принимать горячие ванны и рецидивирующие инфекции – обычно в мочевыводящих путях. Это почти не зависит от витамина D, так как эти факторы в целом могут ускорить развитие РС, даже у пациентов, подвергающихся традиционному лечению.

    Сколько пациентов проходят лечение по Вашему протоколу?

    Д-р Коимбра: Лично я уже лечил более 1600 пациентов с РС и аналогичное число пациентов с другими аутоиммунными заболеваниями. Пять других врачей работают под нашим наблюдением с 2013 года в нашей клинике, принимая еще большее число пациентов с аутоиммунными заболеваниями. Сейчас есть около 100 врачей по всему миру, которых я обучил, и которые используют наш протокол, так что общее число пациентов должно составлять несколько десятков тысяч. Один из них, португальский врач, которого я обучал в 2015 году, недавно сказал мне, что в его клинике в прошлом году лечились более 400 пациентов из нескольких европейских стран и стран Африки.

    Это большой опыт! Вы также лечите многие другие аутоиммунные заболевания, такие как псориаз, витилиго, болезнь Крона … Являются ли результаты лечения одинаково хорошими для всех этих заболеваний?

    Д-р Коимбра: Наш протокол является очень эффективным методом лечения всех аутоиммунных заболеваний, которые мы рассматривали до сих пор. Во всех этих заболеваниях мы достигли полного контроля над болезнью.

    Использование витамина D в лечении аутоиммунных заболеваний направлено не на конкретное заболевание, а на регулирование иммунной системы в целом. Под действием витамина D иммунная система увеличивает количество так называемых «регуляторных Т-лимфоцитов», которые регулируют иммунный ответ. В то же время аномальный ответ Th17 избирательно ингибируется витамином D. Эти две вещи чрезвычайно важны для контроля любого аутоиммунного заболевания.

    Таким образом, аутоиммунные заболевания, такие как хроническое воспалительное заболевание кишечника, болезнь Крона и язвенный колит, – это все случаи, которые мы лечили и добивались полного успеха. Пациент живет без каких-либо проявлений и симптомов заболевания и ведет нормальную жизнь. То же самое касается псориаза и витилиго – опять же, у нас есть 95% -ный шанс успеха полного разрешения симптомов.

    Есть небольшие отличия при неврологических расстройствах. Мы успешно лечили изолированный неврит зрительного нерва, синдром Гийена-Барре (GBS), аутоиммунную полинейропатию и тяжелую миастению, и снова, в 95% случаев мы смогли добиться полного подавления аутоиммунной активности. Но, к сожалению, это не означает, что старый, долговременный и необратимый ущерб, вызванный иммунной системой, автоматически исчезает. К сожалению, параплегия, которая в течение многих лет присутствует у пациента с РС или долговременная деформация суставов у пациента с ревматоидным артритом, не может быть отменена. Все другие симптомы активности болезни, такие как воспаление, хроническая усталость, боль, отек, покраснение, и все недавно приобретенные нарушения могут быть решены. В целом, весь проблемы, которые появились за один год до начала лечения, могут почти полностью регрессировать при высоких дозах витамина D.

    Как вы оцениваете свои результаты: считаете ли вы, что аутоиммунные заболевания можно «вылечить» или это единственный способ удержать их в постоянной ремиссии?

    Д-р Коимбра: У нас нет ответа на этот вопрос. Мы не говорим о «лечении». Вместо этого мы оптимизировали наш протокол до уровня эффективности и безопасности для достижения полной ремиссии большого числа пациентов без каких-либо побочных эффектов. Гипотетически, иммунная система у некоторых пациентов может в конечном итоге «забыть» после нескольких лет отсутствия рецидивов, которые когда-то имели аутоиммунную агрессию. Хотя эта гипотеза может оказаться правильной у некоторых пациентов, есть несколько факторов, которые могут повлиять на продолжительность требуемого лечения, включая продолжительность активности заболевания до начала терапии витамином D в высокой дозе и достижение эмоциональной стабильности.

    Мы не можем исключать возможность того, что большое количество пациентов, возможно, большинство из них, должны будут принимать высокие дозы витамина D на неопределенное время, чтобы сохранить свою болезнь в постоянной ремиссии. Мы предполагаем, что в конечном итоге мы сможем разработать лабораторные и клинические критерии отбора кандидатов, которые могут уменьшить суточную дозу витамина D.

    Читайте также:  Стрепсилс с витамином с отзывы

    В настоящий момент мы очень рады и удовлетворены тем, что нам удалось достичь полной ремиссии болезни и регресса последних приобретенных нарушений. Это уже награда для нас. Пациенты возвращаются к нормальной жизни. Полная ремиссия – большой успех, учитывая, насколько сложны эти болезни.

    Мы можем доказать у пациентов с РС через несколько последовательных ежегодных МРТ-сканирований, что все недавние поражения исчезают в соответствии с нашим протоколом, и никаких новых поражений не возникает. Если у пациента нет постоянных прелечебных нарушений, он возвращается к нормальной жизни. Тем не менее, дозу витамина D необходимо поддерживать, и мы рекомендуем, чтобы пациент приехал на последующий визит через два года, а затем на второй визит через два-пять лет. Мы еще не знаем, как долго пациент должен поддерживать эту высокую дозу витамина D, и на данный момент лечение проводится в течение неопределенного периода времени.

    Помимо витамина D вы даете другие добавки: магний и витамин B2. Можете ли вы объяснить, почему это необходимо?

    Д-р Коимбра: Все ферменты, которые превращают и активируют витамин D, зависят от магния. Поскольку дефицит магния трудно диагностировать, мы профилактически даем 100 мг элементарного магния для всех пациентов четыре раза в день.

    Гидроксилазы также зависят от витамина B2, хоть и не напрямую, но косвенно, потому что ферменты окисляются в фазе гидроксилирования витамина D. Прежде чем он сможет преобразовать другую молекулу, фермент должен быть восстановлен обратно в химическом процессе, называемом сокращением. И этот процесс сокращения требует наличия витамина B2. Около 10-15% всего населения мира не могут легко потреблять витамин B2 из-за генетических изменений. Это может способствовать устойчивости витамина D, потому что гидроксилазы плохо работают при отсутствии достаточного количества витамина В2. Здесь мы даем высокие дозы рибофлавина (50 мг 4 раза в день), чтобы компенсировать отсутствие абсорбции и оптимизировать гидроксилирование витамина D.

    А как насчет витамина К2?

    Д-р Коимбра: Дефицит витамина D как и очень высокий его уровень приводят к увеличению деградации костей. Сначала мы пытались противодействовать потере кальция костях витамином K2, но эффекта от этого мы не получили. Сегодня мы используем ежедневные упражнения в качестве защитной меры для костей. Для людей, которые не могут этого делать из-за болезни, мы используем биофосфонаты. До сих пор мы не смогли обнаружить никаких побочных эффектов, но все еще ищем естественную альтернативу биофосфонатам.

    Как вы предполагаете, начинают ли люди лечение по протоколу без врача?

    Д-р Коимбра: Периодический мониторинг лабораторных параметров, таких как уровни сывороточного содержания ПТГ, креатинина и кальция и мочи кальция, необходим для адаптации ежедневных доз витамина D. Для предотвращения побочных эффектов при метаболизме костей требуется периодическое сканирование Денситометрия. Большинство людей не могут самостоятельно пройти эти лабораторные тесты и правильно анализировать результаты, поэтому мы не рекомендуем лечиться по протоколу самостоятельно. Список всех врачей, прошедших обучение в нашей клинике, теперь доступен в Интернете.

    Мы предлагаем всем врачам приехать в нашу клинику в течение пяти дней пройти обучение лечению по протоколу – обучение полностью бесплатно! (Контакт: ccc.secretaria@gmail.com)

    На данный момент многие врачи сомневаются в успехе протокола, потому что не проводились двойные рандомизированные (слепые) клинические испытания РКИ. Почему это так?

    Д-р Коимбра: Основная проблема с РКИ в отношении нашего протокола заключается в том, что терапевтическая эффективность нашего протокола не может быть проверена таким образом. РКИ требуют, чтобы одна и та же суточная доза витамина D была назначена всем людям в экспериментальной группе, а врач, дающий препарат, должен быть «слепым», независимо от того, дают ли пациенту плацебо или тестируемое вещество.

    В нашем протоколе надзорный врач должен индивидуально рассчитать суточную дозу витамина D исходя лабораторных анализов. Результатом является расчет множества различных ежедневных доз, каждая из которых адаптирована к потребностям конкретного пациента, чтобы компенсировать его индивидуальный уровень устойчивости к витамину D. Поэтому врач не может быть «слепым» к тому, что принимает пациент.

    Однако есть, по крайней мере, один РКИ, где финские исследователи вводили 20 000 МЕ витамина D в неделю. К сожалению, это менее 3000 МЕ в день – намного меньше минимальной дозы 10 000 МЕ в день, необходимой для коррекции недостатка витамина D у всех людей. Тем не менее, они показали меньшее количество активных поражений после одного года лечения по сравнению с группой плацебо на МРТ.

    Это также вопрос о том, как РКИ подходят для питания …

    Д-р Коимбра: Этот вопрос очень важен, потому что врачи не могут рандомизировать метаболические заболевания. Мы обязаны это исправить. Если у человека был диагностирован метаболический беспорядок, например, гипотиреоз, отсутствие гормона щитовидной железы, этот «беспорядок» потенциально фатален, и причиняет серьезный вред, если его нельзя остановить, нужно его исправить. Другим примером является диабет 1-го типа у детей, организм которых не производить инсулин. Врачи должны исправлять этот дефицит и «управлять» инсулином. При таких обстоятельствах, если у пациента есть метаболическая проблема или резистентность к гормону или витамину, доктор обязан вмешаться и исправить.

    Но когда мы говорим о двойном слепом рандомизированном исследовании, это означает, что у меня есть группа пациентов, получающих, например, высокие дозы витамина D, и группа, получающая плацебо, причем ни врачи, ни пациенты не знают, что они получают – витамин D или плацебо.

    Нельзя проводить подобные исследования у детей с диабетом. Никогда не было рандомизированного двойного слепого исследования, доказавшего, что инсулин подходит для детей с диабетом! То же самое касается людей с гипертиреозом. Никогда не будет рандомизированное двойное слепое исследование, в котором одна группа получает гормон щитовидной железы, а другая получает плацебо. То же самое происходит в случае отсутствия витамина B12. Дефицит витамина B12 может привести к неврологическим заболеваниям, которые разрушают спинной мозг, поэтому нельзя не давать пациенту с дефицитом B12 этот витамин, это опасно. Если бы я провел такие исследования, я бы нарушил свой долг перед 50% моих пациентов. Группа «Плацебо» будет жертвой медицинской халатности.

    Итак, вы считаете, что КИ в этом случае проводить нельзя?

    Д-р Коимбра: Да, и это очень важная концепция, потому что в настоящее время медицинское сообщество учит, что все результаты, опубликованные в литературе, незначительны, если только они не являются результатом рандомизированного двойного слепого исследования. Это большая ошибка. Вот почему у нас нет таких исследований для нашего протокола, и мы никогда не допустим, чтобы какой-либо пациент, находящийся под нашей опекой, принимал в нем участие, потому что он нарушает два основных принципа в медицине, которые фактически существуют во всех западных медицинских школах по всему миру. Первый: не ухудшать состояние пациента, и не действовать таким образом, чтобы ухудшалось клиническое состояние.

    Таким образом, если бы я не лечил пациента с дефицитом витамина D или не компенсировал бы его резистентность к витамину D, зная, что витамин D является большим иммуномодулятором, вероятно, самым мощным иммуномодулирующим веществом во всей природе, я бы нарушил свой долг врача. Именно поэтому я никогда не буду проводить рандомизированное двойное слепое исследование с витамином D и плацебо у пациентов с аутоиммунным заболеванием. Почему? Я бы не проводил такие испытания со своей дочерью и с женой, и поэтому не буду делать это с моими пациентами!

    Всякий раз, когда есть причинно-следственная связь (например, дефицит витамина D или резистентность вызывает аутоиммунное заболевание), причина должна быть устранена, чтобы не поддерживать активность болезни.

    Разве они не пытаются доказать свою концепцию, чтобы привлечь больше людей?

    Д-р Коимбра: У нас есть тысячи документированных случаев, которые более чем подтверждают нашу концепцию. Мы начали использовать витамин D при аутоиммунном заболевании ради пациента. Наша цель заключалась не в исследовании, а в том, чтобы никого не убеждать, а просто следовать второму принципу медицинской практики: помочь пациенту оптимальным образом. А именно, если у пациента есть дефицит мощного иммунного регулятора, который известен и документирован, нам нужно исправить этот недостаток. Если у него есть сопротивление, мы должны увеличить дозу, чтобы компенсировать этот недостаток.

    У вас невероятное количество документированных случаев, почему они не опубликованы?

    Д-р Коимбра: Мы собрали много данных, и у нас есть опыт определения дозы для этих пациентов. Однако, до сих пор нам удалось опубликовать данные только о витилиго и псориазе, поскольку токо по этим заболеваниям мы получили одобрение исследований Комитета по этике UNIFESP (нашего университета). Мы также хотели бы опубликовать данные о других заболеваниях, но, к сожалению, мы не получили одобрения – по причинам, которые мы до сих пор не понимаем. Как можно неэтично тестировать лечение, которое имеет такие положительные эффекты?

    Но даже если нам не позволено рассматривать это официально, ничего не мешает нам лечить наших пациентов. Мы приобрели большой опыт и имеем тысячи документированных случаев. И мы попросим комитет по этике оценить эти случаи хотя бы ретроспективно – это не исследование.

    Можете ли вы объяснить, почему утверждение комитета по этике так важно?

    Д-р Коимбра: Потому что это разрешение нужно для научных публикаций: если я захочу представить в журнал публикацию, посвященную лечению 2500 пациентов высокими дозами витамина D, журнал попросит у нас утверждение этического комитета – без этого разрешения они ничего не будут публиковать. Итак, теперь мы должны обратиться в комитет по этике, чтобы утвердить хотя бы более поздний пересмотр медицинских записей этих пациентов. Имея одобрение пересмотра медицинской документации, мы могли бы отправить статью в медицинский журнал. Будем надеяться, что на этот раз у нас не будет никаких проблем.

    С одной стороны, это понятно для предотвращения неэтичных исследований, но в этом случае это невероятно.

    Д-р Коимбра: Вы также должны иметь в виду, что РС – это рынок с миллиардами долларов. Ожидается, что на терапию рассеянного склероза в следующем году потребуется 17 миллиардов долларов году и в 2024 году эта цифра достигнет 25 миллиардов долларов. И это всего лишь одно аутоиммунное заболевание! Витамин D, с другой стороны, чрезвычайно дешев и не патентоспособен.

    На заднем плане фармацевтическая промышленность уже тестирует десятки тысяч модифицированных и, следовательно, патентоспособных химических аналогов витамина D под предлогом разработки препарата, который не будет вызывать побочные эффекты высоких доз витамина D, такие как гиперкальциемия. Фактически, мы могли бы просто использовать высокие дозы витамина D, также без таких побочных эффектов, контролируя количество кальция, диету, повышенную гидратацию и мониторинг уровней ПТГ.

    Значит, вы сказали бы, что эти данные прячут?

    Д-р Коимбра: Из-за большого количества денег, связанных с маркетингом лекарственных препаратов, распространение знаний в медицинском сообществе является одной из наиболее строго контролируемых систем нашего времени. Есть очень хорошая статья, озаглавленная «Основные лидеры мнений: дискретные эксперты или представители фармбизнеса?». Она была опубликована в Британском медицинском журнале (BMJ) в 2008 году. Интересно также прочитать все письма, полученные редактором от разных врачей по этой статье, – и я также рекомендую видео-интервью с Кимберли Эллиотом, который много лет работал в фармацевтической компании.

    Таким образом, исследование не является чем-то независимым?

    Д-р Коимбра: Одним из наиболее часто используемых инструментов для управления медицинскими знаниями является последовательное распространение ложной концепции о том, что только РКИ следует рассматривать как «истинно доказательную медицину». Особенно при принятии решения о том, как лучше всего лечить пациентов. Интересно, что большинство, если не все, этих многоцентровых РУИ могут быть реализованы только при финансовой поддержке фармацевтических компаний. Концепция в корне неверна. Открытое исследование, в котором как исследователи, так и субъекты знают, какое лечение дано, справедливо.

    К счастью, тема сейчас обсуждается

    Д-р Коимбра: Да, эта тема обсуждалась в течение некоторого времени, например, Пол Глазью и его коллеги из Оксфордского университета в своей статье под названием «Когда рандомизированные исследования не нужны?» Сбор сигнала от шума», опубликованный в BMJ в 2007 году. В ней авторы предоставили список примеров терапии, которые были включены в медицинскую практику без РКИ, именно из-за огромной разницы, которую можно увидеть с помощью этих методов лечения. Например, инсулин при сахарном диабете и сульфанилимид для послеродового сепсиса.

    На самом деле, наоборот: если разница огромна, РКИ становятся неэтичными!

    Д-р Коимбра: Другое заблуждение состоит в том, что после того, как терапевтическая ценность вещества была подтверждена РКИ из нескольких независимых исследовательских групп, она автоматически будет интегрирована в клиническую практику. Фактически, этого не будет, если терапевтический препарат слишком дешев и возможно вытеснит дорогостоящие лекарства с рынка. Примером является использование высоких доз рибофлавина (витамин B2) для профилактики мигрени: эффективный, недорогой и без побочных эффектов. Но почти никогда не назначается.

    Вы работаете с очень высокими дозами. Но какие дозы вы рекомендуете для профилактики у здоровых взрослых?

    Д-р Коимбра: Для здоровых людей мы не рекомендуем высокие дозы витамина D, а только обычные дозы до 10 000 МЕ в день. Это полностью безопасная доза, потому что вы легко получаете ее через солнце. Дети могут получать до 200 МЕ на килограмм массы тела в день.

    Спасибо за это увлекательное интервью!

    источник